Активное функционирование гражданского общества как условие легитимизации социального конфликта

Анаит Мкртчян


Различные процессы развития обществ свидетельствуют о том, что неизбежные конфликты между имеющими разный статус группами отнюдь не исключают того, что интересы сторон, отличаясь, могут и совпадать, что дает возможность выявить пути к достижению баланса и согласия между этими сторонами. Это возможно путем открытого обсуждения, когда достигнутое между сторонами согласие в обязательном порядке продиктовано всеобщим интересом. К этим выводам можно придти на основе теории Ю.Хаберманса, который, предлагает строить общество на механизме, выстроенным по «горизонтали» и регулирующим интересы всех. Эффективность подобного механизма в том, что рациональное решение находится не только в выборе между двумя точками зрения, а зачастую – в возможности, которую дает найденный в ходе открытого обсуждения третий вариант. В этом процессе акторы гражданского общества могут выступать как в качестве носителей проблемы, так и возможной стороной обсуждения. Такая роль и функция, отводимая гражданскому обществу, придает социальной системе динамичность, сводя к минимуму доходящую до анархии свободу и угрозу возврата к командно-административному режиму. Чем динамичнее система, тем больше вероятность того, что конфликты

-станут мотивом для новаторской и творческой деятельности;

-предотвратят углубление и расширение противоречий;

-станут реальным источником развития;

-будут способствовать установлению в системе сбалансированной властной иерархии.

Оценивая с этой точки зрения опыт разрешения конфликтов в советской тоталитарной системе, отметим, что это общество не смогло легитимизировать конфликты, так как всячески подавляя, маргинализировало их. Таким образом, оно постепенно потеряло способность быстрого реагирования на них, восприятия адекватных предложений и, в итоге, распалось.

В период трансформации при помощи легитимизации конфликта может обеспечиваться участие вовлеченного в структуры гражданского общества населения. Таким путем ответственность за принятие решений постепенно будет смещаться вниз, тем самым обеспечивая умеренный нейтралитет властей к происходящим в стране социальным, экономическим и духовным процессам и невозможность единоличного диктата с их стороны. Создание благоприятных экономических, политических и культурных условий для функционирования в стране горизонтальных структур дает возможность индивидууму или группе индивидуумов создавать схемы и инструментарии (неправительственные/ некоммерческие структуры и методы их деятельности) для разрешения каждой отдельной проблемы, которые могут быть альтернативными или оппозиционными схемам, установленным властями.

Из этого следует, что для легитимизации конфликта, то есть для организации открытых обсуждений при участии всех сторон, для нахождения общих решений и исполнителей необходимыми условиями являются наличие и функционирование межсекторной связи между правительственными и неправительственными структурами, сотрудничество, а зачастую и партнерство в соответствии с установленными процедурами. Следовательно, очевидно, что выражение и оценка альтернативных позиций и точек зрения происходит в той мере, в какой разработаны процедуры разрешения конфликтов и стороны готовы к этому обсуждению. Не случайно, что демократия рассматривается как «власть процедур».

Ярко выраженный сегодня конфликт ценностей в постсоветских государствах, запаздывающий на всех уровнях процесс демократизации системы управления, неблагоприятные условия для частных предпринимателей приводят к характерным для этих обществ

-отсутствию ориентира в деятельности государственных политических, социальных и экономических институтов на единые цели, а следовательно, к бессистемности, порой – противоречивости их действий;

-проявлению внутренней сплоченности экономических и политических элит при распределении общественных ресурсов только между собой;

-отсутствию взаимного согласия относительно системы базовых ценностей, принятой большинством населения в качестве нравственной основы жизнедеятельности;

-противоречию между профессиональной квалификацией и уровнем образования и доходов, собственностью и социальным престижем, и так далее.

Создавшееся положение можно охарактеризовать как свободное выражение многих групповых и личных интересов без взаимного согласия и без стремления к единому для страны видению перспективы. Это опасная ситуация, так как при частичной легитимизации конфликта и при отсутствии общей идеи ситуация разрешается теми субъектами, которые не несут ответственности как перед всем обществом, так и перед теми субъектами, которые были лишены права участвовать в общественном дискурсе.

Такое положение объясняется тем, что присущее советскому обществу «коллективное равенство» и принцип приоритетности общественного в течение десятилетий сформировал «государственного гражданина», отрицающего культуру конкуренции, который сегодня с трудом приспосабливается к требованиям культуры конкурентоспособного индивидуума. Естественно, он и не хочет понимать те модели поведения, которые требуют предприимчивости, самостоятельности, индивидуальной ответственности, творческого подхода – модели, которые можно успешно реализовать, будучи вовлеченным в структуры гражданского общества. Если мы хотим построить демократическое государство, то позитивные сдвиги в создавшейся ситуации возможны при наличии субъекта, берущего на себя ответственность, субъекта, который

-обладает творческим мышлением;

-способностью перевести социально негативный конфликт в позитивный;

-отрицает миф о конфликтности общества;

-сохраняет благовоспитанность в конфликтной ситуации (каноны благовоспитанного поведения).

Рассмотрим, в какой мере у нас гражданское общество в качестве человеческого и организаторского ресурса готово участвовать в процессе легитимизации конфликта. Отвечают ли его акторы алгоритму социальной активности, а именно – в состоянии ли они осознать уровень неудовлетворенности общества и внести предложения, которые способствовали бы определению сути проблемы, предложить альтернативные пути ее разрешения, определить цели и интересы, выбрать оптимальные решения, спланировать действия, определить соратников и факторы, способствующие осуществлению деятельности?

Для ответа на этот вопрос обратимся к процессам формирования гражданского общества в Армении. Трансформированные или сформированные на предшествующем Перестройке этапе и в период Перестройки первые прогосударственные неформальные объединения почти ничего не добавили к социальному капиталу, и лишившись государственной поддержки, большая их часть перестала функционировать. В постперестроечный период начали создаваться организации совершенно нового типа, которые постепенно интегрировались в международные структуры, устанавливали с ними партнерские отношения. Эти процессы в Армении начались раньше, чем в других государствах СНГ и даже во многих государствах Восточной Европы. Это было продиктовано необходимостью разрешения тех проблем, которые возникли в ходе борьбы за независимость, в результате землетрясения и появления большого числа беженцев, что привело к возникновению множества профильных гуманитарных организаций.

В Армении в 90-х годах из горизонтальных структур только на развитие общественных организаций было направлено несколько стратегий, которые осуществляли только зарубежные организации. В результате, в Армении зарегистрировано около 4000 общественных организаций.

Следующая важная составляющая гражданского общества – профсоюзы, которые после развала Советского Союза не смогли выжить в новых реалиях, и распались. Некоторые из старых профсоюзов и ряд новых до 2001 года были зарегистрированы в качестве общественных организаций, а затем, после принятия Закона «О профсоюзах», получили возможность самостоятельной деятельности. Однако по сей день они никак не могут взять на себя свою историческую миссию, не могут приспособиться к тем функциям и требованиям, которые соответствуют новым реалиям. Несмотря на членство в различных международных структурах, в Армении до сих пор нет действующей профсоюзной системы, более того, она нежелательна как для государственных, так и для частных работодателей.

Что касается других акторов гражданского общества – групп общинных активистов, то их существование и деятельность в Армении носят ситуативный характер, поскольку создаются и активизируются органами местного самоуправления для оказания поддержки лично кандидатам в период выборов.

Некоторые явления, возникшие при формировании горизонтальной системы в обществах посткомандно-административного типа, группа авторов объясняет тем, что для освобождения от идеологии прошлого и формирования рыночных отношений этим странам было необходимо какое-то время для того, чтобы осознать гражданскую значимость горизонтальных связей и их финансирования. Другие же характеризуют процесс формирования и функционирования структур гражданского общества в трансформирующихся обществах как «простые заимствования западных структур в отсутствие местных финансовых спонсоров». Очевидно, что шаги по институционализации гражданского общества были бы более продуктивными, если бы власти способствовали своей соответствующей деятельностью обеспечению необходимых условий для финансирования и функционирования горизонтальных структур. Такая «революция» сверху способствовала бы изменению налоговой системы, что стимулировало бы готовность богатых к оказанию безвозмездной помощи необеспеченным слоям населения, формированию восприятия такого явления, как благотворительность.

Из-за недостаточной заинтересованности в самих постсоветских общественных системах по созданию горизонтальных связей, хаотичное внедрение ряда моделей извне стало неоправданным тактическим шагом, что, по утверждению Томаса Каротерса, «замедлило процесс реальных политических реформ, очевидным образом продлив агонию предыдущей экономической и политической системы». Более того, попытка распространения незнакомой модели не достигла полноценного успеха, а стремление ускоренными темпами вытеснить с арены доставшиеся в наследство от предыдущей системы силы довело враждебность между элементами гражданского общества и властями до опасных размеров, препятствуя процессу преодоления «провинциального образа мышления».

Поскольку сектор общественных организаций может рассматриваться как состоявшийся и может быть полноценно вовлечен в процесс легитимизации конфликта только в том случае, когда он признан и принят как со стороны властей, так и населения, следовательно, необходимо рассмотреть также вопрос его авторитетности среди населения. Так, согласно итогам проведенного в 1997 году на всей территории Республики Армения исследования, лишь 3% населения доверяли общественным организациям. В 2001 году доверие к большой группе НПО также было небольшим, однако 43% респондентов сочли их роль в Армении важной и необходимой. В то же время, даже те, кто высоко оценили роль неправительственных структур, имели смутное представление об этом институте, возможностях его деятельности в границах демократической системы.

Мировой опыт показывает, что формирование высокого рейтинга общественных организаций возможно, в основном, в следующих случаях:

-Во-первых, когда они выступают в качестве силы, обеспечивающей участие населения в прокладке нового пути к консолидации общества;

– Во-вторых, когда они ставят и разрешают задачи сотрудничества между разными слоями населения и разными секторами общества и сплочения населения;

– В-третьих, рейтинг общественных организаций высок также в тех государствах, где они через осуществление программ развития решают серьезные для населения проблемы в сотрудничестве с властями, но сохраняют собственную независимость.

Из всего вышеизложенного можно придти к заключению, что насколько развито государство и насколько оно правовое, настолько выше роль общественных организаций. Они становятся силой в тех странах, где задействованы средним классом.

Резюмируя, отметим, что общественные организации фактически являются дополнительным негосударственным механизмом разрешения личных и групповых проблем, функциональная нагрузка которых является производной от их же организованности и степени сплоченности. С точки зрения стоящей перед нами задачи понимания необходимости легитимизации конфликта в Армении и выявления готовности структур гражданского общества к инициированию этой миссии, можно утверждать, что в Республике Армения:

а. необходимость легитимизации конфликта очевидна, так как конфликты проявляются как между вертикальными структурами, так и между горизонтальными и вертикальными; как между социальными группами, так и между населением и правительственными структурами.

б. легитимизация конфликта в качестве задачи еще не сформулирована ни одним из секторов, так как из-за слабых институциональных возможностей и неопределенности в самоидентификации и определении рамок ответственности каждого сектора данная задача не осознана ни одним из них как коллективная и индивидуальная потребность.

Но, исходя из уровня усвоения импортированных ценностей и навыков работы, общественные организации Армении больше, чем другие структуры, способны стать катализаторами перемен в обществе. Их относительная независимость и гибкость в деятельности даст им возможность взять на себя груз легитимизации конфликтов во всех сферах общества. Это возможно путем требования открытых обсуждений каждого значимого для населения случая конфликта, совместного поиска его сторонами решений и мониторинга исполнения. Тем самым, население будет институционально защищено от произвола властей и хозяйственников.


28 февраля 2008 года